— Ах, вот что… — Валти уткнулся носом в бокал с вином. На его тяжёлом лице не было никакого выражения. — Вы до сих пор не знаете, почему он так важен?
— Я так думаю. Для военных целей представляет интерес его способность управлять электронной аппаратурой или подавлять её действие, ну, и все, что из этого вытекает. Но я удивляюсь тому, что у вас до сих пор нет машины, которая бы делала то же самое.
— Наука давно умерла, — сказал Валти, — я видел миры, в которых она ещё прогрессирует, хотя не так, как раньше. Поэтому я знаю разницу между живой и мёртвой наукой. Дух свободного научного поиска стал инстинктом покоя в известной части человеческой цивилизации. Застывшие социальные формы и факт, что не открывается ничего, что не было бы предсказано теорией, объясняет это… В конце концов разнообразие законов природы ограничено, и этот предел был достигнут. Теперь большинству исследователей не хватает настойчивости. Сол находится в стагнации, застой варварских культур прикрывается машинной технологией. Общество — единственная организация, благополучно относящаяся к установлению научных связей. Тупик… Да, да, мы в тупике…
Ленгли пытался сосредоточиться на его рассуждениях, стараясь отогнать охватывающий его сердце мучительный страх.
— И сейчас появилось нечто новое, не укладывающееся в стандартную теорию. И каждый, кто пытается изучить это новое, признать его и воспроизвести, сразу же оказывались в центре гигантских военных интересов. Да-а, я понял вашу мысль.
Валти смотрел на Ленгли сквозь полуприкрытые веки.
— Есть, конечно, способы заставить человека говорить, — сказал он. — Нет, не пытки — ничего подобного — наркотики, развязывающие язык. Чантхаваар не рискнул попробовать их на вас, потому, что если не удастся, то неприятные последствия применения этого метода могут в дальнейшем оттолкнуть вас от любых размышлений по этой проблеме. Сейчас, в отчаянии, он может так поступить, если ему станет ясно, что вы нашли решение. Вы понимаете меня?
— Почему я должен сообщить его вам?
Валти казался очень терпеливым.
— Только Обществу можно доверить это опасное оружие.
— Можно доверяться только одной партии, — сказал Ленгли холодно. — Но какой — это зависит от того, с кем я говорю. Я уже слышал подобные вещи прежде.
— Давайте разберёмся, — сказал Валти беспристрастно. — Сол — застывшая цивилизация, интересующаяся только сохранением статус кво. Центавриане хвастаются грандиозными достижениями в захвате новых земель, но они — ребята с придурью; если они победят — наступит оргия разрушения. То, что получится из этого, будет копией их общества, к новизне они не склонны. Если им удастся что-то выкачать из Сариса, они нападут сразу же, начав самую разрушительную войну в истории, масштабы которой сейчас невозможно вообразить. Другие меньшие государства, не лучше, даже если они додумаются использовать это оружие более эффективно.
— Я не знаю, — сказал Ленгли. — Но мне кажется, что этим людям нужна сейчас только хорошая порка. Центавриане могли бы это устроить.
— И без всякого толку. Что такое Центавр? Тройная звезда с системой. Альфа А имеет две обитаемые планеты — Тор и Фрейю. Альфа Б — две наполовину заселённые, годные к дальнейшему освоению планеты. Проксима — тусклый красный карлик — имеет одну непригодную для заселения планету — холодный гигант Трим. На нём существовала крохотная, основанная с громадными трудностями шахтёрская колония. Торриане завоевали и ассимилировали человечества других планет уже давно. Они установили контакт с триманами, предоставили им передовую технологию. Вскоре туземцы — уже весьма высокоцивилизованные — сравнялись со своими учителями. Затем Трим отказался признать их право на поселения в районе Проксимы. В разразившейся войне он добился своего, и в результате было подписано соглашение и уния, но Трим удерживает в ней верх, и его представители занимают ключевые посты в Лиге. Браннох имеет триманских наблюдателей на Земле, и я не удивлюсь, если узнаю, кто из них здесь настоящий глава. У меня нет предубеждения к негуманоидам, но тримане не нравятся мне — настолько они далеки от людей. Я подозреваю, что они используют нас, как инструмент для достижения собственной цели. Обдумайте ситуацию, изучите историю, и я думаю, вы согласитесь со мной. Центаврианские завоевания, то есть уничтожение нескольких миллиардов невинных людей, не являются следствием влияния их горячей варварской крови. Это ход в очень старой и очень большой шахматной партии.
— Ну ладно, — сдался Ленгли. — Может быть, вы и правы. Но чего хочет ваше прекрасное Общество? Вы что — нация, — он замолчал, не найдя слова для обозначения святых и ангелов и наконец слабо произнёс:
— Чем вы лучше других?
— Мы не империалисты, — сказал Валти. — Мы торгуем между звёздами.
— Возможно, очищая карманы всех клиентов.
— Ну, что ж, честный предприниматель должен жить. Но у нас нет планет, и мы не стремимся ими владеть, наш дом — космос. Мы не убиваем только из предосторожности, и уклоняемся от борьбы, просто уходя, во Вселенной всем хватит места, и длительные переходы помогают нам побеждать врагов, просто переживая их. Мы сами и есть народ, со своими традициями, законами, историей — единственная сила, нейтральная и гуманная сила в обозримой Галактике.
— Тогда объясните мне, — сказал Ленгли, — насколько я понял ваши слова. Вы должны иметь центральное правительство, то есть тех, кто организует и направляет вас. Кто они? Где они?
— Я буду совершенно честен, капитан, — мягко сказал Валти. — Я не знаю.
— Что-о?
— Никто не знает. Каждый корабль полностью самостоятелен в своих делах. Мы направляем доклады в планетное представительство, получаем наши деньги. Куда идут доклады, и откуда деньги, я не знаю, как и канцелярские крысы из этих контор. Существует цепочка связанных с секретными бюрократическими ячейками, что делает невозможным слежку на расстоянии десятков световых лет. У меня высокий ранг, я посещаю Солярные министерства как представитель Общества, и вполне свободен во многих своих решениях, но сейчас я получил специальные приказы по секретной связи. Хоть один их шефов должен быть здесь, на Земле. Но где он и кто он — или что — я сказать не могу.
— Каким образом… это правительство… руководит вами?
— Мы повинуемся, — сказал Валти, — корабль — дисциплина в потенциале, даже для тех, кто, подобно мне, был набран с планет, а не родился, как остальные, в космосе. Существуют ритуалы, определённые клятвы, если хотите. Я не знаю случая, чтобы соответствующий порядок нарушался. Но мы — свободные люди, и среди нас нет ни аристократов, ни рабов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
